Экс-директору Пенсионного фонда купили на наши деньги квартиру

Следственный комитет при МВД РФ завершил предварительное расследование по делу бывшего исполнительного директора Пенсионного фонда (ПФ) РФ Николая Креца и начальника правового департамента ПФ Зои Селивановой. Им было предъявлено обвинение в нанесении ПФР ущерба более чем на сорок три с половиной миллиона рублей.

Расследование по факту квартирных сделок началось в 2007 году. Как сообщили «Интерфаксу» в пресс-службе СК при МВД, фигуранты обвиняются в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст.160 (присвоение или растрата) УК РФ.

В СК при МВД отметили, что Крец и Селиванова, «имея умысел на противоправное и безвозмездное получение в собственность квартир, приобретенных за счет госсредств, разработали следующий механизм совершения преступления». С департаментом инвестиционных программ строительства Москвы были заключены договоры на покупку жилья для сотрудников ПФ, оплата которых проводилась из бюджетных средств, выделенных Пенсионному фонду РФ на социальное развитие.

«Нарушение действующего законодательства, приобретенное таким образом жилье должно было предоставляться только в качестве служебного или по договору социального найма, но никак не в собственность», — подчеркивается в сообщении Следственного комитета.

«Для придания видимости законности сделок еще семь квартир были незаконно переданы в собственность сотрудникам фонда, нуждающимся в улучшении жилищных условий. Однако, в отличие от очередников, обвиняемые выбрали для себя апартаменты в элитной новостройке», — сообщили в СК при МВД. Сумма ущерба в результате действий обвиняемых составила 43,5 миллиона рублей.

Правда…

В декабре 2004 года Николай Крецу уволен приказом главы Минздравсоцразвития Михаила Зурабова, как сообщали СМИ, «за несоответствие занимаемой должности», и его последние распоряжения были отменены. Позже через пресс-службу Приморского отделения фонда было распространено заявление о том, что господин Крецу покинул пост «по собственному желанию в связи с необходимостью подготовки к защите диссертации».

Согласно документам, купленная первоначально для Николая Крецу квартира была передана в собственность руководителю ревизионной службы ПФ Игорю Белистову. Господин Белистов на момент этой покупки вместе с женой, дочерью и сыном проживал в 3 комнатной квартире площадью 76,5 кв. м., которой семья владела на правах долевой собственности.

Как рассказали «ТД» близкие знакомые Николая Крецу, вскоре после заключения договора о приобретении для него квартиры Николай Степанович подал заявление об увольнении из ПФ, поскольку был несогласен с имевшимися в деятельности фонда нарушениями. 6 декабря 2004 года он был уволен. А предназначавшаяся ему квартира досталась в собственность Игорю Белистову.

Согласно имеющейся в распоряжении «ТД» информации, все девять квартир, незаконно приобретенных ПФ, были переданы в собственность сотрудникам уже в 2005 году – через полгода после увольнения Николая Крецу из фонда.

На части документов по сделкам с квартирами стоит подпись председателя ПФР Геннадия Батанова, который занял свой пост 26 марта 2004 года.

9 января 2008 года Батанов ушел на пенсию, а спустя несколько месяцев СК предъявил обвинения Крецу и Селивановой. В декабре 2008 года обвиняемые закончили знакомиться с материалами дела, но Генпрокуратура поначалу не стала подписывать обвинительное заключение, посчитав, что действия, совершенные обвиняемыми, не совсем соответствуют содержанию статья 160 УК РФ. Кроме того, в ходе расследования не была дана оценка роли во всей этой истории Геннадия Батанова. В результате Крецу и Селивановой была инкриминирована статья 159 УК РФ (мошенничество), после чего дело было передано в Замоскворецкий суд.

Одновременно СК при МВД РФ выделил из этого расследования все материалы по Геннадию Батанову. В отношении экс-главы ПФР было возбуждено уголовное дело по статье 286 УК РФ (превышение полномочий). Почти сразу это дело принял к производству Следственный комитет при прокуратуре РФ, который прекратил его в мае 2010 года по п.2 ст. 24 УПК РФ (за отсутствием в деянии состава преступления).

«Мы изучили все обстоятельства, при которых подписи Батанова появились на документах о передаче квартир, — рассказывал ранее собеседник «Росбалта» в СКП РФ. — Глава ПФР тогда был совсем недавно назначен на должность, подчиненные предоставили ему материалы, уже одобренные юридическим департаментом ПФР, специальной комиссией и т.д. Никаких оснований сомневаться в этих документах у него не было. И никакой личной выгоды от передачи квартир Батанов не имел. Вина полностью лежит на его подчиненных».

 P.S — Сейчас бывший глава Пенсионного фонда РФ  Крецу Николай Степанович  сидит… в кресле министра торговли, пищевой и перерабатывающей промышленности Хабаровского края края…

Как так?

В 2012 году следственный департамент МВД РФ закрыл громкое дело о хищениях бывших руководителей Пенсионного фонда России — Николая Крецу и Зои Селивановой. Им инкриминировали мошенничество с государственными квартирами, однако потом обвинения были изменены на более мягкие, подпадающие под сроки давности. Перед этим дело три года гуляло по судам разных инстанций, которые не могли определить, где должны рассматриваться материалы.

Как сообщил «Росбалту» источник в окружении бывших сотрудников ПФР, Следственный департамент переквалифицировал обвинения Крецу и Селивановой с тяжкой статьи УК РФ мошенничество в особо крупном размере (ч. 4 статьи 159 УК РФ) на статью средней тяжести злоупотребление полномочиями (ч. 1 статьи 286 УК РФ). По этой части статьи 286 срок давности привлечения к уголовной ответственности составляет шесть лет, (последний инкриминируемый экс-чиновникам эпизод преступной деятельности датируется 2005 годом). В результате расследование было прекращено за истечением срока давности.

В Следственном департаменте МВД РФ «Росбалту» подтвердили эту информацию, отметив, что дело закрыто по нереабилитирующим обстоятельствам.

Примечательно, что материалы о хищениях в ПФР суд должен был рассмотреть еще четыре года назад, но с ним произошла весьма странная история. Вначале Генпрокуратура отказывалась утвердить обвинительное заключение, желая, чтобы обвинения «утяжелили», а к ответственности был привлечен глава ПФР Геннадий Батанов. А потом суды фактически бойкотировали рассмотрение материалов.

Расследование уголовного дела в отношении бывших исполнительного директора Пенсионного фонда России Николая Крецу и начальника правового департамента Зои Селивановой Следственный комитет при МВД РФ закончил весной 2009 года. Генпрокуратура утвердила обвинительное заключение и 17 марта отправила материалы для рассмотрения в Замоскворецкий суд столицы. Там их приняли к производству, судья Наталья Сусина провела предварительное слушание.

Тогда адвокаты Николая Крецу обратили внимание на следующий факт. Генпрокуратура направила материалы дела в Замоскворецкий суд, руководствуясь тем, что на его территории расположен ПФР, где, по версии следствия, Крецу и Селиванова совершили преступление — мошенническим путем получили право собственности на девять государственных квартир. Защитники же отметили, что по российскому законодательству право собственности переходит при регистрации жилых помещений. Ни сами квартиры, ни подразделения МРП на территории Замоскворецкого района не находятся. Следовательно, деяния, которые следствие расценивает как преступные, в этом районе не совершались и, по мнению адвокатов, к подсудности местного суда не относятся. Где именно проходили сделки по регистрации, в материалах дела указано не было.

Наталье Сусиной такие доводы показались убедительными, поэтому 9 июля 2009 года она вернула материалы дела в Генпрокуратуру с тем, чтобы там определили подсудность данного дела. Однако в Генпрокуратуре с решением Сусиной не согласились и последовательно оспорили его в Мосгорсуде и президиуме Мосгорсуда. В обоих случаях постановление Замоскворецкого суда оставляли в силе. Тогда ГП обратилась с жалобой уже в Верховный суд, который согласился с позицией судов нижестоящих инстанций.

После нескольких лет таких «гуляний», материалы вернулись в МВД РФ для устранения ошибок. Следствие возобновили. Однако еще раз закончить его уже не получилось — обвинения были изменены, а дело закрыто.