Гавриил Потанин: Отдаленные кварталы Самары произвели не совсем отрадное впечатление

Описание Самары середины позапрошлого столетия:

«…столичный пошел взглянуть на город.
Какой-то развалина-купец объяснил ему, что город построен митрополитом Петром, отчего и церковь и улица на низу называются митрополичьими. «САМ, батюшка, здесь был проездом куда-то, на том месте и отдыхал теперича, где церковь стоит. Вперед напророчил: «будет, говорит, тут град велий» – вот так, вишь, и случилось: и вышел град велий! Так с тех пор и благоденствуем здесь».
– Какое благоденствие, говорят, у вас тут летом всякий день пожар?
– Это ничего, отец! Благословит Господь, опять построимся сызнова. А Митрополичья у нас богатая улица, – взгляни.

28727 01.09.1895 Драка во дворе ночлежного дома — художественная фотография конца XIX века. Михаил Дмитриев/РИА Новости

Николай Николаич прошел по богатой улице. Взглянул на купцов стариков в енотах, шапках, с бородами, на молодых в бобрах, шляпах и без бород; на жирных купчих и лошадей, на дочек, которых вывезли проветрить для праздника. Лихач прокатил его по главным улицам, показал кнутом на дом губернатора, перекрестился перед каретой, в которой проехал архиерей и с удовольствием объяснил любопытному барину, что эти кабаки называются Содом и Гоморра, а тот трактир Капернаум.

Прочитал чиновник и старую вывеску с ножницами и пояснением внизу: «мужской, московский, немецкий портной, Ерыхов», прочитал и новую – с золотыми буквами: «иностранец Исказани». Подивился он и на многое множество амбаров, которые в старые годы ломались под тяжестию русской пшеницы. Заметил и страшное безобразие гуляющего русского люда, который в одно и то же время пел и плакал, пил и бил друг-друга. И, обернувшись раз-другой на звонкоголосых девок, которые крикнули ему вслед «барин миленький!» – он решил, что в праздник здесь ничего – весело.

Только отдаленные кварталы, где гнездится труд, бедность, нужда да горе, не знающие праздника, произвели на него не совсем отрадное впечатление. Точно душу потянули из него эти бесконечные плетни, заборы, горелые места и вечный огород без конца! Точно для разнообразия картины торчат перед ним: то окно, заклеенное бумагой, то калитка без петель и затвора, то пошатнувшиеся ворота, то чиновник в калошах на босую ногу, грустно смотрящий на проезжего. А дыр-то, дыр, Господи Боже мой! и на крышах, и на заборах, и на избах самых! Точно сорочий-ситец пестреют эти жалкие углы. Заплату на заплату кладет здесь бедность и вечная заплата на всем: на окне, на воротах и на чиновнике самом!

А тишина-то какая! точно перед пожаром или грозой. Молча прошла соседка мимо чиновника, и молча ответил босоногий чиновник на ее поклон. Точно невесть какое сокровище несет она горшочек молока своим ребятишкам и крадется-крадется, чтоб его не пролить. Где-то вдали задумала тявкнуть собачонка на столичного, да и та замолчала, точно испугалась чего-то. За уходящей хозяйкой мычала корова, но так жалостливо, как будто и та просила милостинку Христа ради. Один только солдат-горемыка на завалинке силился оживить эту мертвечину своей забубенной балалайкой, да и у того музыка вышла на тот лад, как будто напевала: «Эх, унеси ты мое горе!»


––––––––––––
Из повести «Город и деревня. Картины провинциальной жизни». Автор – Гавриил Потанин, работал в Самаре учителем в 1847-58 гг. Опубликовано в сборнике «Луч» (т.2, СПб, 1866, сборник арестован, тираж уничтожен).

Отзыв цензора: «автор выставил в пошлом и безобразном виде священные и чтимые народные предания, духовные и светские власти и сословные отношения».

Об авторе:

Потанин Гавриил Никитич
[9(21).7.1823, Симбирск — янв. 1911]

Писатель, из крепост­ных крестьян, окончил Симбирскую гимназию, служил учителем, потом смотрителем Самарско­го уездного училища, в 1859 г. был уволен, под­вергшись гонениям губернатора К.К. Грота.

Благодаря Н.А. Некрасову получил место учите­ля в Петербурге, составил новый учебник русской словесности для военных училищ, был выбран членом Географического и Вольно-экономиче­ского общества. «В его скромной квартире на Петербургской стороне бывали До­стоевский, Помяловский и другие именитые ли­тераторы того времени». Ве­роятно, Достоевский был у Потанина, когда «Современник» опубликовал интересный роман Потанина «Ста­рое старится, молодое растет» (1861, № 1), но, возможно, Достоевский навещал Потанина в мае 1864 г.

На 108-м заседании комитета Лите­ратурного фонда 18 мая 1864 г. было заслушано «письмо Г.Н. Потанина об оказании ему посо­бия» и определено: «поручить Ф.М. Достоев­скому собрать о нем сведения», а на следующем, 109-м заседании комитета 1 июня 1864 г. Достоевский сообщил, что Потанин, «не получая долгое время обещан­ного ему места учителя, находится с семейством в затруднительных обстоятельствах» и было опре­делено: «выдать Потанину 75 р.».

Р.Б. Заборова предполагает, что повесть Пота­нина «Год жизни», напечатанная в 1865 г. в «Рус­ском слове», предваряет картину в доме Рогожи­на в «Идиоте» и, наоборот, «Жизнеописание» Потанина (ИРЛИ. Ф. 123. Oп. 1. № 695) наследу­ет «Записки из Мертвого дома».