А лечат ли вообще от рака в России? Цифры от 16.09.2019

Когда речь заходит об онкологии, Минздрав бодро жонглирует цифрами: вот ещё один вид рака мы победили, а от этого лекарство уже на подходе. Нам постоянно говорят, что рак уже не приговор. Но люди продолжают болеть и умирать. И не последние люди.

На прошедшей неделе страна переживала за Анастасию Заворотнюк. Звезде сериала «Моя прекрасная няня» была диагностирована глиобластома с метастазами. Актрису госпитализировали в уже крайне тяжелом состоянии. Неужели ей нельзя было помочь? А если рак неизлечим, зачем внушать людям ложные надежды?

 

Сегодня в мире разрабатываются довольно перспективные направления лечения. Так, набирает популярность персональная геномика, которая предсказывает риск онкологии. Ещё одна популярная технология – иммунотерапия рака. Учёные разрабатывают так называемую адресную доставку химиотерапевтических препаратов.

Как уверяет министр здравоохранения Вероника Скворцова, в плане лечения онкологических заболеваний российский Минздрав тоже не сидит на месте. По словам министра, для лечения рака «производится очень много интересного». Где же всё это?
Между тем, два года назад программу помощи онкобольным в бюджете на год урезали с 909 до 801 млн рублей. Сегодня разрыв по уровню финансирования здравоохранения РФ и, например, Германии или Франции не меньше, чем в 14 раз. То есть медицина шагнула вперёд семимильными шагами, вот только нас, своих граждан, похоже, с собой не взяла. Согласно статистике, ежедневно в России от рака умирают около 1000 человек.

Конечно, что-то делается и в стране у нас, в регионе. Хоть и недостаточно. Как заявил недавно министр здравоохранения Самарской области Михаил Ратманов, на должном уровне раннюю диагностику онкозаболеваний ведут далеко не все медучреждения в области. В отстающих — Кошкинская, Пестравская, Исаклинская, Камышлинская и Хворостянская Центральные Районные Больницы. Особую озабоченность у врачей вызывает качество профилактических осмотров в негосударственных медицинских учреждениях. «За последние годы ни одна организация частной формы собственности не выявила злокачественных новообразований на осмотрах. – заметил министр. — При этом анализируя случаи запущенных форм рака, встречаются пациенты, которые проходили профосмотры в таких организациях, а диагноз установлен не был».

А как можно было в стране установить этот варварский, бесчеловечный порядок квотирования. Почему у одного человека есть право на жизнь, а другому отказывают в квоте?. Кстати, в 2017 году правоохранительные органы даже возбудили уголовное дело на руководителей Московского научно-исследовательского онкологического института имени Герцена по факту торговли квотами на лечение онкобольных. Медики обманывали больных, обратившихся за помощью, заставляя их оплачивать лечение. А недавно опытным путём удалось выяснить, что онкологи часто держат в первой половине очереди на операцию свободные места. Нет, не для «блатных». Для тех, кто жалуется и «качает» права. Теперь то Вы понимаете, что не надо терпеть, что надо бороться?

Стоит отметить, что онкобольные становятся всё более «вредными» и «скандальными». В 2012 году в Калининграде прошла акция протеста «в связи со срывом лекарственного обеспечения для больных диабетом и онкобольных». Затем – в 2014 году. Люди протестовали потому, что по статистике в России лишь 4% онкологических больных получают необходимые обезболивающие. Вся страна тогда обсуждала страшный пример жестокости системы – добровольный уход из жизни контр-адмирала Вячеслава Апанасенко, так и не получившего обезболивающие препараты. Медики объясняли это слишком жёстким контролем и слишком жёстким наказанием за неоправданно выписанный рецепт. Ведь обезболивающие – это наркосодержащие вещества. Но сегодня органы наркоконтроля несколько смягчили правила. Правда, понадобилась такая высокая цена.

И вот новая напасть — страховые компании лоббируют перевод онкологии из обязательного медицинского страхования в добровольное. Идея крайне опасная. Надеюсь, до такого не дойдет. И так уже лечиться от рака в России долго, дорого и, зачастую, бесполезно.
Это была программа Цифры и я Андрей Асташкин. Увидимся!