Андрей Асташкин: “У нас защищены права человека, ворующего по-крупному”

Сегодня, 30 октября — общероссийский День памяти жертв политических репрессий. Это очень печальный, грустный день. Люди соберутся сегодня в сквере «Родина» и храме в честь Собора самарских святых, чтобы вспомнить имена расстрелянных, погибших во все годы советской власти. Акция «Молитва памяти» состоится с 16.00 до 19.00 часов.

За время сталинского террора против собственного народа по расстрельным делам в Самарской области проходило около 40 000 человек. Естественно, что казнены были не все, некоторым осужденным высшая мера наказания заменялась на заключение в исправительно-трудовых лагерях. В Самаре печально известен адрес Степана Разина, 37 – здание управления НКВД – здесь в кабинетах допрашивали подозреваемых, выбивали из них признательные показания, а в подвалах проводились расстрелы.
Расстреливали также в тюрьме на улице Арцебушевской, сейчас это общежитие медуниверситета. Хоронили людей в братских могилах на территории современного детского парка им. Гагарина. В те времена там были охраняемые дачи сотрудников НКВД.

Фото Гора Мелконяна (Эхо Москвы в Самаре)

Жертвы появляются тогда, когда Вас некому защитить. Потому Важно сегодня вспомнить о наших правах и о таких людях, которые не дадут о них забыть — правозащитниках…

Увы, сегодня, судя по кадровой политике кремлевской администрации, настоящие правозащитники власти не нужны. Недавно президент Владимир Путин исключил из Совета по правам человека политолога Екатерину Шульман, главу международной правозащитной группы «Агора» Павла Чикова, а также профессора Высшей школы экономики Илью Шаблинского.

Проводятся репрессии против правозащитного центра «Мемориал» с тюремным заключением руководителей его региональных отделений (Юрий Дмитриев в Карелии), против Комитета “За гражданские права”, не прекращаются попытки закрыть движение «За права человека».

В Самаре в середине октября прошли явно репрессивные обыски в квартирах координатора самарского штаба Навального Егора Алашеева, его супруги и сотрудника штаба Евгения Трубченко.

Печальная история солдата-срочника Рамиля Шамсутдинова, убившего восемь человек в воинской части в Забайкальском крае говорит нам о том, что права солдат не защищены от произвола и насилия. Да что там солдат — офицер не может нормально уволиться до конца контракта — это не прописано в законе и позволяет измываться над ним.

Уж чьи права защищены — так это права человека ворующего по-крупному. Лично я вспоминаю многочисленные случаи условных сроков, назначенных чиновникам и депутатам за многомиллионные кражи.

В словах и делах высших и местных чиновников — полное пренебрежение правами человека, свободой слова и свободой собраний, а также неуважение в целом к международным обязательствам России по Европейский Конвенции о правах человека. Идет подмена понятий, их извращение. А те, кто по названию своему и по отведенному им чиновниками статусу, должны защищать права граждан, все больше хотят запретить и не допустить.

Так наша региональная общественная палата при поддержке уполномоченного по правам человека Ольги Гальцовой в конце прошлого года предложили сократить число мест для собраний и акции, и ввести дополнительную «запретную зону» не только возле школ и детских садов (как указано в законе сейчас), но и включить в этот список все заведения «дополнительного и профессионального образования».

Самарский суд — безжалостный и беспощадный. Готов за упаковку шоколада отправить вчерашнего детдомовца в тюрьму, откуда он уже вернется не гражданином, а закоренелым преступником. Да, по закону все нормально. Но не по совести. Ведь, воровал бы по-крупному — суд был бы “гуманным”. Так бывшему депутату Мособлдумы Василию Дупаку за хищение (внимание) 15 миллиардов рублей дали условный срок. Тюрьма у нас давно уже никого не перевоспитывает. А фонд “Домики детства” и его директор Антон Рубин — могут. И ручаются за парня, берут его на поруки. Но суду это неинтересно. В МВД несколько раз отказывали в возбуждении уголовного дела, однако в итоге открыть производство по статье именно о грабеже полицейских вынудила прокуратура. Что это такое происходит вообще? Полицейские не хотят врать, не хотят подводить под монастырь парня. Но прокуратура настаивает.. Как это понимать? Что чем дальше от земли и глубже в кабинеты – тем все меньше человеческого остается в сотрудниках? Не гуманен суд, не гуманна власть. “Чиновники не просили никого рожать”, “надо меньше есть”,

И да, сейчас — самое время для гуманизации законодательства и всей нашей жизни. Недавно умерший Владимир Буковский как-то очень давно сказал: “Россия — это страна, которой никогда не хватало мужества для того, чтобы освободиться”. Призываю граждан, если таковые остались, набраться мужества быть свободными!

Не опускайте руки. Не сдавайтесь. Боритесь за свои гражданские права и достоинство. Создавайте свои правозащитные организации. Не поддавайтесь страху и апатии. Подписывайте петиции, выходите на митинги, не становитесь легкой добычей для власть предержащих, ломающих людям жизни ради премий и отчетности.

И поддерживайте политических заключенных. Помните: если и их не станет, за нас просто некому будет заступиться!

Зам. председателя региональной организации партии «Яблоко» Андрей Асташкин