У Самары вышел срок годности. Надо строить новую… Цифры от 19.11.2019

Большинство самарцев, как и я сам, живет в панельных домах 1970-х годов постройки. А  это было время массового жилищного строительства. Вот вам цифра: домов, введенных в СССР с 1965 по 1976 год— 260 миллионов кв-х метров. Согласно ГОСТу срок жизни этих наших домов определен в 50 лет. А это значит, что пройдет еще каких-нибудь лет тридцать и дряхлеющие многоквартирники массово начнут отказывать по всем статьям. И количество аварийного и ветхого жилья резко начнет увеличиваться.

 Вся эта бредовая идея с нынешним капремонтом не спасет. В лучшем случае — только затянет агонию бетонного царства. В любом случае придется железобетонные дома сносить, и даже с этим будут серьезные проблемы. Взять хотя бы нынешний опыт реновации в столице. Москва, не долго думая, хочет возить мусор после сноса пятиэтажек вагонами в Архангельскую область, в Шиес. Это, мягко говоря, недешево. И там уже возникла острая социальная ситуация. Местные жители, и тут я на их стороне, против того, чтобы на их земле хоронили столичный мусор.

Да, в принципе, ту же пятиэтажку можно починить. Но тогда надо отскрести от несущих элементов все остальное и сделать заново. В Советском Союзе проводились массовые мероприятия реконструкции и ремонта: менялись инженерные системы, утеплители, окна, двери. Реконструировалось примерно десять миллионов квадратных метров в год — и это довольно много. Сейчас же считается, что рентабельнее снести и построить на освободившемся участке новый дом, но уже в 20–25 этажей. Вроде бы вот вам решение. Но что построят вместо 25-этажки после? 125-этажку?

Решение строить панельные пятиэтажки в середине 1950-х было вынужденным. После войны люди жили в бараках, их надо было расселять. Поточные технологии производства были в войну освоены очень хорошо. Сделали как в  Европе. Там тогда строили панельные дома. Поехали, посмотрели, купили технологию — и вперед! Нашим отцам и дедам казалось, что к концу века будут уже  разработаны невероятные технологии — почитайте об этих мечтах у Стругацких в книге «Полдень, XXI век».

 

Но сегодня уже не так важно, почему в 1950-е так строили. Правильный вопрос — почему мы продолжаем строить почти такие же дома сегодня, хотя знаем намного больше. Ведь теперь очевидно, что утилизация снесенного здания — это не два процента от его стоимости на всем жизненном цикле, как написано в проектах, а сопоставимо со стоимостью строительства. Знаем, что массовую реконструкцию мы вести не можем, а будущий строительный мусор девать некуда.

Через тридцать лет перед нашими детьми встанет невероятная задача: что делать с сотнями миллионов квадратных метров ветшающего железобетонного жилья, построенных и нами, и до нас? Мы забираем у следующих поколений землю и силы в колоссальных размерах. Это даже не безответственность, а исторический цинизм. И жажда наживы строителей, девелоперов и инвесторов.

Вот и получается, что в самой большой стране мира мы живем очень скученно. Пробки на дорогах, теснота в квартирах. Опросы показывают, что 60–70 процентов населения  России хочет жить в своем доме.  В России лишь треть семей живет в индивидуальных домах. Для сравнения: в США — 72 процента, в Германии — 82 процента, в Финляндии — аж 89!

И, кстати, себестоимость квадратного метра малоэтажного жилья кратно ниже, чем у многоэтажек, К тому же при строительстве своих домов себестоимость и стоимость стремятся совпасть. В результате бюджет домохозяйств в полтора-два миллиона рублей с учетом кредитов позволяют рассчитывать либо на дом в сто квадратных метров на своей земле, либо на небольшую однокомнатную квартиру на энном этаже. Но маленькие квартиры, которые сейчас так активно строят как в МКД, так и в поселках типа Кошелева, — это демографический тупик: для семей с двумя-тремя детьми они не годятся.

Хотя, положа руку на сердце, скажу — тут дело не в самих многоэтажках, а в целых районах- «муравейниках» в которых кроме самих домов ничего и нет, даже места для парковки. И, конечно, это должно решаться разумным планированием. В Самаре, например, есть район 5 просеки, где не то, чтобы небоскрёбы, но организация района — полный треш. Нет ничего и транспортная доступность просто чудовищна.

То есть главное опасение в том, что у власти – временщики. Никто не думает о будущем нашем и наших детей. Чиновники уже сегодня не могут нормально завершить хотя бы принятую на сегодня программу переселения из ветхого жилья. Как они собираются решать проблему, когда состарится и выйдет из строя 70 процентов жилого фонда?

Это была программа Цифры и я Андрей Асташкин. Увидимся!