Отдадим тюрьмы предпринимателям? Цифры от 30.01.2020

Бизнес-омбудсмен Борис Титов хочет, чтобы тюрьмы и СИЗО отдали предпринимателям. По мнению Титова, частное управление этими учреждениями может стать эффективнее. В приватизированных тюрьмах, якобы, появится возможность увеличить количество квадратных метров на человека до 6-8, вместо существующих четырёх, появятся электронные библиотеки и улучшится медицинское обслуживание.

Идея звучит уже не первый раз и неизменно вызывает большой резонанс.

Однако многим такая идея не очень нравится. И накануне на сайте РОИ появилась инициатива, призывающая не допустить такого. «В наших условиях мы неминуемо получим не СИЗО, а отели для богатых заключенных, зависимость же зарплат сотрудников от средств заключенных создаст широкое поле для коррупции», — пишет автор воззвания. Автор предложения требует запретить создание частных СИЗО и улучшить финансирование имеющихся учреждений ФСИН. Система по контролю за заключенными не должна находиться в частных руках, считают инициаторы.

Я считаю, что интересы общества и бизнеса в данном случае не совпадают. Владельцам частных СИЗО будет выгодна высокая заполняемость: чем больше заключенных, тем больше прибыль. А наша общая задача — минимизация количества граждан в СИЗО.

Есть грустный пример из зарубежной практики. В 2009 году в штате Пенсильвания разоблачили двух судей, которые по договоренности с одной из тюремных корпораций намеренно посадили в тюрьму более 2500 подростков, совершивших незначительные нарушения. В тот момент частные компании построили две тюрьмы для несовершеннолетних и судьи должны были поставлять им новых заключенных. Такой опыт сломал судьбу многих из тех подростков, как минимум один покончил жизнь самоубийством. Судьи получили 28 и 17 лет каждый. Все вынесенные ими приговоры по подросткам были отменены. Так что надо выбирать: или гуманный суд, или частные тюрьмы.

Другая проблема: строительство следственного изолятора дело дорогое. Получается, что частный бизнес должен построить за свой счет тюрьму, не ожидая быстрой окупаемости.

Да, в тюрьмах раньше организовывали различные производства. И это окупало часть затрат. За рубежом, например, заключенные в тюрьмах хорошо зарабатывают не на пошиве телогреек и рукавиц, а реализуя свои уникальные навыки: кто-то восстанавливает раритетные автомобили, кто-то делает эксклюзивную мебель. В России же максимум интересного, что производят в «зонах» — это шашки, шахматы и ножи с наборными рукоятками.

Создание же более или менее нормальных условий  зависит не столько от частной или государственной формы учреждения, сколько от установленных стандартов. В России они не самые худшие в мире, но не соблюдаются, потому в тюрьмах и творится бог знает что, а ФСИН – структура не прозрачная. Но будет ли частная структура в отсутствии конкуренции, открытости для правозащитников и СМИ более прозрачной, есть большие сомнения.

Строительство тюрем может вестись разными компаниями, частными и государственными, но транспортировку, питание и управление тюрьмами нельзя доверять частным компаниям. Большинство стран мира отказались от частных тюрем и компаний, так как это привело к огромным долгам, которые они оплачивали многие годы и с большой переплатой.

Я отношусь к этому предложению крайне отрицательно еще и потому, что  это по своему плохо может быть реализовано в России.  Успешный бизнес в России сегодня – это распределение бюджетных потоков. Не более того. У нас и так всё отдано в концессии: в концессии отдано дорожное строительство, мусор и так далее. И мы знаем, в чьих они концессиях. Это будет дополнительная ресурсная база для тех, кто и сейчас уже сидит на ресурсных потоках.

Есть масса функций, масса компетенций, которыми сейчас руководит ФСИН, и которые должны быть выведены из-под управления ФСИН. То же самое обеспечение продуктами осуждённых, я имею в виду внутритюремные магазины. Это всё может приносить доход и стоить много дешевле для людей.

Но в наших реалиях эта инициатива превратится примерно в концессию в том виде, в котором она сейчас есть – в уродливую и невыгодную ни для бюджета, ни для людей.

Это была программа Цифры и я Андрей Асташкин. Увидимся!